Создание на заказ фильмов и фотокниг памяти
slogan2
Главная \ Темы и рубрики \ Утраты \ ШТЫРОВ Анатолий Тихонович

ШТЫРОВ Анатолий Тихонович 06.03.1929—26.01.2014

ШТЫРОВ Анатолий Тихонович 06.03.1929—26.01.2014

ШТЫРОВ Анатолий Тихонович — военно-морской деятель, контр-адмирал, писатель-маринист. Отец Вячеслава Анатольевича Штырова - президента Республики Саха в 2002-2010 годах.Родился 6 марта 1929 года в г. Петровске Саратовской области в бедной семье.

Анатолий Штыров рано потерял отца, а в 1944 году, в соответствии с указом Сталина подбирать беспризорников на железных дорогах, попал в Горьковское военно-морское подготовительное училище. В 1947 году был исключён из комсомола «за антисоветские настроения», но был прощён по возрасту. В 1947—1951 годах учился в Тихоокеанском высшем военно-морском училище. 

С 1951 года служил на Камчатке в подводном флоте, на подлодках лично проп­лавал 18 лет, из них 8 лет командиром. Совершил большое число походов на разведку и боевую службу в годы «холодной войны». С 1968 года Штыров — офицер морской разведки, а с 1970 года — один из руководя­щих офицеров разведки на Дальнем Востоке. В феврале 1984 года по личному ходатайству маршала Ахромеева получил воинское звание контр-адмирала.

С 1978 года Штыров Анатолий Тихонович — офицер по планированию боевых операций ВМФ СССР в системе оперативно-стратегических штабов. В общей сложности прослужил в ВМФ 44 года, из них на Дальнем Востоке — 40 лет (Камчатка, Совгавань, Приморье).

С 1985 по 1988 годы — заместитель начальника военно-морского управления Командования войск на Юго-Западном направлении в ставке в Кишинёве.

В общей сложности прослужил в ВМФ 44 года, из них на Тихоокеанском флоте — 40 лет (Камчатка, Приморье).

Штыров Анатолий_Жизнь в перископНа протяжении почти 40 лет Анатолий Тихонович Штыров сочинял стихи (для себя), о чём сослуживцы не имели понятия. Множество стихов из-за неустроенности жизни потеряно. Автор книг стихов «Моряна» (Молдова), «Солёные ветры», в прозе — «Приказано соблюдать радиомолчание», «Морские бывальщины» (Москва), изданных небольшими тиражами в конце 1990-х и начале 2000-х годов.

За свои публикации был объявлен лауреатом литературных премий им. Андрея Первозванного и «Золотой кортик», получил Почетный знак севастопольского Морского собрания «Бизертский крест».

Жена — геолог, проработала 35 лет на Колыме, в Яку­тии, в горах Сихотэ-Алиня, на Камчатке.

Умер в Москве 26 января 2014 года. Похоронен в Москве на кладбище Ракитки.



А.Т. Штыров – автор нескольких книг прозы и поэзии, посвящённых службе на военном флоте. Он был сотрудником «Воина России», публиковался в журналах «Морской сборник», «Наш современник», всегда отстаивал в своей публицистике государственные интересы России, её армии и флота.

КАМЧАТСКОЕ УТРО 

Вулканы спят. И море не кипит. 
Ушли тепло и мрак вчерашней бури. 
И тишина. Со мной одна не спит, 
И белый лоб Вилючинская хмурит.

А вот и пёс приблудный. Не один 
Встречаю утро, значит, в эту стужу. 
Он трётся о сукно моих штанин, 
Как будто век со мной, бродяга, дружен. 

Ты только, шелудивый, помолчи. 
Будь человеком, помолчи со мною. 
Присядь и подхалимски не стучи Хвостом. 
Я полон этой тишиною. 

Как хорошо, что нет вокруг людей! 
Тебе на них не надо пастью щерить, 
А мне совсем не хочется, ей-ей, 
Ни вежливость блюсти, ни лицемерить. 

Я эту ночь провёл на берегу, 
Сидел, курил, уйдя с измятой койки, 
И слушал гул, протяжный моря гул. 
А ты, конечно, шарил на помойке. 

Так хорошо на этом берегу! 
Здесь призраки в давно застывшем чуде
Историю России стерегут 
Заклёпанными жерлами орудий.

Здесь, на краю заброшенной земли, 
Не ведая крутой науки боя, 
Немеркнущую славу обрели 
Простые безызвестные герои. 

Из грозных бурь и вязкой тишины, 
Как горные пласты, ложатся годы, 
Где дальними сполохами войны 
Освещены забытые походы.

Придёт закономерная пора, 
И новое, слепое поколенье 
Всё, ярко пережитое вчера, 
Повыбросит без тени сожаленья.

Ты мне больную лапу не тяни! 
Она, как и положено собаке, 
Не перебита, Боже сохрани, 
Из-за угла, а смята в честной драке. 

Уже вовсю окрасился восток, 
А мы сидим в тиши необычайной. 
Ну что ж, пошли. Ты здорово помог 
Мне в эту ночь, друг верный, друг случайный. 

Камчатка, Сопка Любви, декабрь 1978 г.

* * *
Расчистив пыль уже прожитых лет, 
Храню в душе бесценную находку — 
Свой звёздный час, когда на глубине 
Водил свою упрямую подлодку. 
Там грозного величия полна, 
Гнетущая для слабых, тишина.

Пока живой, да будет жить со мной 
Мой экипаж, исполненный отваги, 
С которым покрестил я шар земной 
На деле, под водой, не на бумаге. 

Их не забуду, в памяти храня, 
За то, что трусость выжгли из меня. 
Мы не успели подвигов свершить, 
Попасть в легенду. То — судьбы капризы. 

Но там, где мы единожды прошли, 
Был сонм врагов тревогою пронизан, 
И может быть, всё рации стучат 
Зловещие столбцы координат. 

Боялся враг! Осиное гнездо 
Гудело так, в эфире было тесно —
И янки, и потомки бусидо, 
И новые потомки Поднебесной. 

И до сих пор нет атомной чумы 
Лишь потому, что там не спали мы, 
Укутанные пеной с головой, 
Когда стальная рыба в знобкой дрожи, 

Взвывала сталь, мы панцирь ледяной 
С лица сдирали с бородой и кожей, 
Когда в кипенье волн гороподобном 
Ждала нас бездна холодом утробным.

Мне грустно вспомнить неизбежный час, 
Когда, изрезав под водой полмира,
По узкой сходне я в последний раз 
Сошёл на пирс. Уже не командиром. 

Но всё течёт. Усталый и больной, 
Воюю вот с чернильницей штабной. 
А там — друзья, которых больше нет. 
Растаял след отваги незабвенной. 

Они — на дне. И миллионы лет 
Не тронет их теперь дыханье тлена. 
Их, родине списавшей не в укор, 
Американцы ищут до сих пор.

Списавшей ли? Там памятник стоит 
У пирса, кособокий и щербатый. 
Его слепили из бетонных плит 
Солдаты гарнизонного стройбата. 

Сварили рубку из листовой жести, 
И сурик не жалели. Всё по чести. 
Подводному отдали кораблю 
Дань местные народные умельцы, 

Мы жёнам их собрали по рублю, 
Так на Руси сбирали погорельцам. 
А бронза — та на идолов нужна. 
Большой расход, великая страна! 

Кто помнит, этим время вымирать, 
А дети долгогривые забудут 
И будут с удивлением взирать 
На это доморощенное чудо. 

И только первогодки из подплава 
Прочтут слова чужой и грустной славы. 
А нам-то что? Уж недалёк расчёт. 
Дела свои, как говорят, — "на бочку". 
Придёт косая, скоренько сочтёт 
И влепит уж не запятую. Точку. 

1976 г.

Вечная память!

Информация Все материалы получены из открытых источников СМИ и предоставлены на сайте исключительно в целях сохранения культурного наследия человечества.

Заказать фильм и фотокнигу памяти на поминки